Музей
пуст, и я единственный посетитель.
Картинки блокады окружают меня, и
бабушка, работающая на кассе музея,
наблюдает за каждым моим шагом. День
выходной, и никого здесь нет - дело не в
том, что все на работе, что все заняты
какими-то делами. Дело в том, что все
забывают. Забывают историю своего
города, забывают то, что было, забывают
значение прошлого. В буквальном смысле,
забывают. Но у этого глагола есть
довольно отрицательная коннотация
- если употреблять его, то складывается
впечатление, что люди обязаны помнить,
что если забывают или игнорируют, они
даже в чем-то виноваты. Но действительно
обязаны ли они, виноваты ли они? Время
летит, мир меняется, старые империи
исчезают и новые появляются, технология
развивается, и жизнь продолжается. И
все это приводит к тому, что ничего так
просто, как было раньше. Я продолжаю
бродить по музею, и в какой-то момент
понимаю, что я теперь не один. Молодой
отец стоит перед большим экраном с своим
сыном и смотрит с ним видео о блокаде.
Он сидит на корточках и шепчет какие-то
слова своему сыну. Они тоскливо стоят
еще пять минут, я тихо снимаю фотографию
издалека, они досматривают видео, а
потом уходят. Видео начинается заново,
но теперь никто не смотрит его.
В
данный момент двадцать первый век
является одним из самых мирных веков в
истории человечества. В результате
такого беспрецедентного мира, во многих
странах люди живут хорошо, и страдание
и постоянная война предыдущих двух
веков кажутся нам чем-то чужим. Но не
так давно, мир был совсем инной. Поэтому
остается такой вопрос — как надо
относиться к прошлому? Что стоить
помнить, чем до сих пор стоит гордиться,
что пора забыть? Во многих странах и
городах такие вопросы очень актуальны,
но особенно сейчас в Санкт-Петербурге,
в городе царей и революций, в городе
блокады, они ежедневно вторгаются в
жизнь каждого человека.
В
каждом углу Петербурга есть история.
У каждого здания своя история, у каждой
улицы своя история. Таким образом, город
сам по себе требует внимания и уважения
жителей и посетителей. Соответственно,
петербуржцы стремительно сохраняют
свою историю и стараются передать ее
новым поколениям. Однако невозможно
не заметить, насколько Россия и
Санкт-Петербург сейчас меняются,
насколько жители северной столицы
избавляются от советской истории и
вообще от памяти Советского Союза. Новые
поколения петербуржцев, новые поколения
подростков и школьников относятся к
Советскому Союзу как к истории другой
планеты, как будто для них эта история
не имеет никакого значения. И на самом
деле, имеет ли эта история значение для
них? Важно ли для них то, что произошло
в Петербурге в двадцатом веке, пока вся
современная жизнь посвящена поступлению
в вузы, урокам английского языка, новым
айфонам и ночным тусовкам в кофе-хаусе?
Откуда этим детям понять, как город
страдал во время блокады, какая атмосфера
была в этом городе во время революции?
И нужно ли им такое знание? Они живут в
современном Петербурге, и для них
Ленинград — Древняя Русь. Даже их
родители, может быть, не слышали от своих
дедушек и бабушек рассказы про блокаду.
Если
взять фразу одного петербургского поэта
— протекли за годами года. Мир меняется,
и Петербург не может быть исключением.
Но именно в этом городе вопросы о прошлом,
о том, что можно забыть, и о том, что
совершенно нельзя, являются особенно
важными и даже больными. Вдобавок,
ситуация в Петербурге отражает общую
проблему России — отношение к прошлому.
Скоро исчезнут последние поколения
блокады, последние поколения сталинской
эпохи, последние поколения поствоенной
России и поствоенного Петербурга. Как
справиться с таким очевидным фактом
жизни? Что новыи поколения обязаны
помнить? И что можно забыть? Такие вопросы
не только определят будущее новых
поколений россиян, но и определят будущую
память и душу северной столицы.

